????????????????? ??????? ???????????? ??????????? ????????????????? ?? ???????? DUSSAUX????????? ???????? ClaudeDourel
Реквием.Ru
 
Memento Mori - Помни о смерти
  Реквием.ru / Жизнь и смерть /

В ад и обратно

Мориц РООЛИНГЗ,
Доктор медицинских наук (США)

Все большее число моих пациентов, перенесших состояние клинической смерти, говорят мне, что после смерти существует жизнь и что там есть Рай и ад. Сам я всегда полагал, что смерть это не более как физическое угасание, и подтверждением того была моя собственная жизнь. Однако, теперь я оказался вынужден изменить свои взгляды в корне, и таким образом пересмотреть всю свою жизнь, и мало что нашел в ней утешительного. Я увидел, что это и в самом деле небезопасно - умирать!

Переворот в моих убеждениях явился следствием происшествия уже упомянутого мною и вот с чего все это для меня началось. Однажды я попросил одного из моих пациентов пойти на процедуру, которую мы называем "проверкой на стресс" и которая позволяет определить состояние грудной клетки больного. Во время этой процедуры мы даем пациенту определенную нагрузку и одновременно регистрируем удары сердца. Посредством тренажера удается стимулировать движения больного так, что от ходьбы он постепенно переходит к бегу. Если симметрия на электрокардиограмме в процессе таких упражнении нарушается, то это означает, что грудные боли у пациента наверняка возникают вследствие сердечных нарушений, что является начальной стадией стенокардии.

Этот пациент - бледный, сорокавосьмилетний мужчина - служил деревенским почтальоном. Среднего телосложения, темноволосый и с приятной наружностью. К несчастью, в начатой процедуре ЭКГ не только "сбилась", но и показала полную остановку сердца. Он упал на пол прямо у меня в кабинете и начал медленно умирать. Это не была даже мерцательная аритмия а именно остановка сердца. Желудочки сократились, и сердце безжизненно остановилось.

Приложив к его груди ухо, я не мог ничего услышать. Не прощупывался пульс и слева от адамова яблока. Он раз или два вздохнул и замер окончательно. Мышцы сжались в безвольных конвульсиях. Тело начинало приобретать синюшный цвет.

Это случилось около полудня, но, хотя в клинике кроме меня работало еще шесть докторов, все они ушли в другой госпиталь на вечерний обход. Оставались только медсестры - однако они не растерялись, и поведение их заслуживает похвалы.

Пока я производил закрытый массаж сердца, надавливая на грудную клетку пациента, одна из медсестер начала искусственное дыхание изо рта в рот. Другая сестра принесла облегчавшую эту процедуру дыхательную маску. Третья подкатила запасную коляску с оборудованием электрокардиостимулятора. Но, ко всеобщему огорчению, сердце не подавало никаких признаков жизни. Наступило полное блокирование сердечной мышцы. ЭКС должен был устранить эту блокаду и увеличить количество ударов сердца от 35 до 80-100 в минуту.

Я ввел провода стимулятора в крупную вену ниже ключицы - ту, что непосредственно идет в сердце. Один конец провода был введен в венозную систему и оставлен свободным внутри сердечной мышцы. Другой его конец соединялся с маленькой энергобатареей - приспособлением, регулирующим деятельность сердца и не дающим ему остановится.

Пациент начал приходить в себя. Однако стоило мне по какой-либо причине прервать ручной массаж грудной клетки, больной вновь терял сознание и его дыхательная деятельность прекращалась - смерть наступала вновь.

Всякий раз, когда его жизнедеятельные функции восстанавливались, этот человек пронзительно кричал "Я в аду". Он был донельзя перепуган и умолял меня о помощи. Я очень боялся, что он умрет, но еще больше меня испугало упоминание об аде, о котором кричал он, и где самого меня не было. Этот случай стал для меня причиной написания данной книги.

В этот момент я услышал от него довольно странную просьбу "Не останавливайтесь". Дело в том, что пациенты, которых мне до сих пор приходилось реанимировать, первым делом обычно говорили мне, как только к ним возвращалось сознание "Прекратите терзать мою грудь, вы делаете мне больно". И это вполне понятно - у меня достаточно силы, так что при закрытом массаже сердца я иногда ломаю ребра. И все же этот пациент говорил мне "Не переставайте".

Лишь в тот момент, когда я глянул на его лицо, меня охватила настоящая тревога. Выражение его лица было гораздо хуже, чем в момент смерти. Лицо искажала жуткая гримаса, олицетворявшая ужас, зрачки расширены, и сам он дрожал и обливался потом, словом, все это не поддавалось описанию.

Далее произошло следующее - он широко открыл глаза и сказал "Вы не понимаете? я в аду. Когда вы перестаете делать массаж, я оказываюсь в аду! Не давайте мне туда возвращаться!"

Привыкнув к пациентам, находившимся в подобных эмоциональных стрессах, я не обратил на его слова никакого внимания и помню, как сказал ему "Я занят, не мешайте мне с вашим адом, пока я не уберу на место стимулятор".

Но человек говорил это серьезно, и до меня наконец дошло, что беспокойство его было не поддельно. Он находился в такой степени панического ужаса, подобно которой мне никогда не приходилось видеть ранее. В результате я начал действовать с лихорадочной быстротой. Между тем, за это время пациент еще три или четыре раза терял сознание и вновь впадал в состояние клинической смерти.

Наконец, после нескольких таких эпизодов он спросил меня: "Как сделать, чтобы мне выбраться из ада?" И я, вспомнив, что когда-то приходилось учить в Воскресной школе, сказал ему, что Единственный, Кто может заступиться за него, это Иисус Христос.

Тогда он сказал "Я не знаю, как это правильно сделать. Помолитесь за меня".

Помолиться за него! Сколько нервов! Я ответил, что я врач, а не проповедник.

Но он повторил "помолитесь за меня".

Я понял, что выбора у меня нет - это была предсмертная просьба. И вот пока мы работали, прямо на полу - он повторял за мной мои слова. Это была очень простенькая молитва, поскольку до сих пор в этом отношении у меня не было никакого опыта. Вышло что-то примерно следующее:

Господь мой Иисус Христос!
Прошу Тебя спасти меня из ада.
Прости мои прегрешенья.
Я всю жизнь буду следовать Тебе.
Если я умру, то хочу пребывать на Небесах.
Если останусь жить, то навсегда буду верен Тебе.

Наконец, состояние больного стабилизировалось, и его отвезли в палату. Я пришел домой сдунул пыль с Библии и принялся за чтение, желая найти там точное описание ада.

В моей медицинской практике смерть всегда являлась делом обыденным, и я считал ее простым прекращением жизнедеятельности, которое не влечет за собой какой-либо последующей опасности или угрызении совести. Однако теперь я был убежден, что за всем этим кроется что-то еще. В Библии о смерти говорилось как о конечном уделе каждого. Все мои взгляды требовали пересмотра, и мне необходимо было расширить свои познания. Иначе говоря, я искал ответ на вопрос, который подтвердил бы истинность Писания. Я обнаружил, что Библия - это не просто историческая книга. Каждое слово проходило в самое сердце и оказывалось верным. Я решил, что мне необходимо начать лучше и внимательнее изучать ее.

Пару дней спустя, я подошел к своему пациенту, желая расспросить его. Подсев к изголовью, я попросил его припомнить, что он на самом деле видел в этом аду. Был ли там огонь? Какой из себя дьявол, и были ли у него вилы? Что все это напоминает, и с чем ад можно сравнить?

Пациент пришел в изумление "О чем вы говорите, что за ад? Я не помню ничего подобного". Мне пришлось подробно объяснять ему, напоминая каждую деталь, описанную им два дня назад: и то, как он лежал на полу, и стимулятор, и реанимацию. Но несмотря на все мои усилия, ничего плохого о своих ощущениях пациент припомнить не мог. По всей видимости, переживания, которые ему пришлось испытать, были столь ужасны, столь отвратительны и болезненны, что мозг его был не в состоянии справиться с ними, так что впоследствии они были вытеснены в подсознание.

Между тем, этот человек неожиданно стал верующим. Теперь он - ревностный христианин, хотя до этого в церковь заходил лишь случайно. Будучи крайне скрытным и застенчивым, все же он стал непосредственным свидетелем Иисуса Христа. Он также не забыл нашу молитву и то, как он раз или два "терял сознание". Пережитого в аду он по-прежнему не помнит, но говорит, что видел как бы сверху, с потолка, тех, кто находился внизу, наблюдая, как они работали над его телом.

Кроме того, он помнит встречу со своей покойной матерью и покойной мачехой в один из таких эпизодов умирания. Местом встречи было узкое ущелье, полное прекрасных цветов. Он видел и других покойных родственников. Ему было очень хорошо в той долине с яркой зеленью и цветами, и он добавляет, что вся она была освещена очень сильным лучом света. Свою покойную мать он "увидел" впервые, так как умерла она двадцати одного года, когда ему было всего пятнадцать месяцев, и отец его вскоре женился вторично, а ему никогда не показывали даже фотографии его матери. Однако, несмотря на это он сумел выбрать ее портрет из множества других, когда его тетка, узнав о случившемся, принесла для проверки несколько семейных фотографий. Ошибки не было - те же каштановые волосы, те же глаза и губы - лицо на портрете было копией виденного им. И там ей все еще был двадцать один год. Что виденная им женщина была его матерью, не оставалось никаких сомнений. Он был поражен - не менее поразительным это событие оказалось и для его отца.

Таким образом, все это может служить объяснением того парадокса, что в литературе описываются только "хорошие впечатления". Дело в том, что если пациента опросить не сразу после реанимации, то плохие впечатления изглаживаются из памяти, и остаются только хорошие.

Дальнейшие наблюдения должны будут подтвердить это открытие, сделанное врачами в палатах интенсивной терапии, а самим врачам следует найти в себе мужество обратить внимание на исследование духовных феноменов, что они могут сделать опросив пациентов сразу же после их реанимации. Так как лишь одна пятая вернувшихся к жизни больных рассказывает о пережитом, то многие такие интервью могут оказаться бесплодными. Если же поиски наконец увенчаются успехом, то их результаты можно будет сравнить с жемчужиной, которую считали безделушкой, найденной в груде мусора. Именно такие "жемчужины" избавили меня от мрака неведения и скептицизма и привели к убеждению, что там, за пределами смерти, есть жизнь, и жизнь эта - не всегда сплошная радость.

Рассказ данного пациента можно было бы дополнить. Неважное состояние сердца привело к его остановке во время процедуры. Некоторое время спустя, после того как он выздоровел, грудные боли все же остались; но они были следствием массажа грудной клетки и с его болезнью не имели ничего общего.

При помощи коронарной катетеризации (процедура для исследования сердечных сосудов) удалось обнаружить патологические изменения в коронарных артериях, явившиеся причиной его болезни. Поскольку коронарные артерии слишком малы, чтобы можно было устранить образовавшиеся в них препятствия, то кровеносные сосуды необходимо брать из ноги и пересаживать так, чтобы обвести пораженный участок артерии, который в этом случае иссекается. Для проведения одной из таких операций и была вызвана наша хирургическая группа.

В мои обязанности кардиолога входят катетеризация, диагноз и лечение, но не хирургия. Однако на тот особенный случай в группу хирургов, состоящую из нескольких докторов и операционных техников, включили и меня. Общее содержание беседы за операционным столом и ранее, при катетеризации, носило примерно следующий характер. "Неправда ли, интересно, - обратился к стоящим один из докторов, - этот пациент говорил, что пока его реанимировали, он побывал в аду! Однако меня это мало волнует. Если ад и в самом деле существует, то все-таки мне нечего опасаться. Я честный человек и постоянно пекусь о своей семье. Другие доктора погуливали от своих жен, я же никогда этого не делал. К тому же, я слежу за своими детьми и забочусь об их образовании. Так что, я не вижу повода расстраиваться. Если есть Небеса, то местечко там для меня приготовлено".

Я был убежден в его неправоте, но тогда я не мог еще обосновать свои мысли ссылкой на Писание. Позднее я отыскал множество таких мест. Я был уверен, что за одно только хорошее поведение нельзя надеяться на то, чтобы попасть на Небеса.

Беседу у стола продолжил другой доктор. "Я лично не верю, что после смерти может существовать еще какая-то жизнь. Скорее всего, больной просто навоображал себе этот ад, тогда как на самом деле ничего подобного и не было". Когда я спросил, какие у него имеются основания для таких утверждений, он сообщил, что "до поступления в медицинскую школу я три года проучился в Семинарии и оставил ее, потому что не смог поверить в загробную жизнь".

- Что же, по-вашему, происходит с человеком после смерти? - спросил я.

- После смерти человек становится удобрением для цветов, - был его ответ. Это не было шуткой с его стороны, и он до сих пор придерживается подобных убеждений. Стыдно признаться, но до недавней поры такого взгляда придерживался и я. Один из докторов, у которого возникло желание уколоть меня, попытался своим вопросом позабавить других: "Роолингз, кто-то сказал мне, что Вы были крещены в Иордане. Правда ли это?"

Я постарался уклониться от ответа, переменив тему. Вместо того, чтобы сказать что-то вроде: "Да, это был один из счастливейших дней в моей жизни", - я ушел от вопроса, так что можно было сказать, что я постеснялся. До сих пор я сожалею об этом, и часто мне приходит на память то место из Евангелия, где Иисус говорит, что если мы постыдимся Его перед людьми века сею, то и Он также постыдится нас перед Своим Отцом на Небесах (см. Мф. 10:33). Надеюсь, что теперь моя приверженность Христу более ясна для окружающих.

Этим примером я хочу заострить внимание на необходимости миссионерской деятельности у нас на Родине. Вместо того, чтобы отправлять миссионеров за море, нам, возможно, стоило бы направлять их в палаты наших же госпиталей.

Хотелось бы подчеркнуть, что в противоположность большинству опубликованных сообщении о жизни после смерти, не все посмертные ощущения радостны, - кроме Рая существует также и ад! После того, как я сам наконец осознал всю реальность этого явления, я приступил к анализу материала, касающегося неприятных посмертных ощущений, - материала, который, по всей видимости, от других исследователей ускользал. Думаю, что происходило это по той причине, что такими исследователями зачастую являлись психиатры - то есть люди, лично не занимавшиеся реанимацией больных. У них отсутствовала возможность находиться рядом с больным в тот момент, когда он переживал это состояние. Неприятные впечатления испытывались пациентами у меня в кабинете во время реанимации по меньшей мере не реже чем приятные. Права ли в таком случае Библия? Лично для меня этот вопрос однозначен, а каково Ваше мнение, читатель?


Версия для печати



Новости
Ритуальные услуги
Кладбища
Некрополь
Обряды и обычаи
История
Молитвы
Цитаты
Жизнь и Смерть
Публицистика
Фотогалерея
Правовые вопросы
Документы
Некролог
Эпитафии
Помощь
Форум
Ссылки

Журнал "Реквием"



Начало | Поиск | О сайте

Реклама





 
© 2000 Реквием.Ru. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.
Информация о сайте. По всем вопросам пишите - info@requiem.ru
Создание и поддержка сайта - АИР